ГамбраМедикал

Руслан Кцоев: Они пришли убить наше будущее

15 сентября 2004 года газета "Московская Среда" опубликовала интервью с Русланом Сергеевичем Кцоевым, заведующим отделением реанимации и интенсивной тераии городской клинической больницы №9 им. С.Г. Сперанского (г. Москва)

Руслан Кцоев: Они пришли убить наше будущее

Руслан Сергеевич КЦОЕВ - за­ведующий отделением реанима­ции и интенсивной терапии Го­родской детской больницы № 9 им. С.Г. Сперанского, врач выс­шей категории. Осетин. Этот до­ктор пропустил через свое сердце двенадцать тяжелоране­ных детей из Беслана. Трое су­ток он не выходил из больницы. И до сих пор приезжает домой поздней ночью. Ему пока не до выходных. Разве может быть по-другому, если в его семье служили людям пять врачей? Кцоев не дает интервью, избегает телекамер. Все матери из Осетии молятся за него и просят через нашу газету поблагодарить спа­сителя их малышей. Это интер­вью сложилось из коротких встреч с доктором за пять тре­вожных дней.

Руслан Сергеевич, ваша больни­ца готова была принять тяже­лораненых детей? Хватало ли медикаментов?

- Специфика нашей больницы в том, что она всегда оказывает экстренную помощь детям. Она «скоропомощная». Поэтому для медиков проблем не было. Донорскую кровь мы получаем из Центральной станции переливания крови. Работаем вместе с медициной катастроф «Защита» - эта организации осуществляет транспортировку и эвакуацию пострадавших. Пусть нас всех Господь избавит от бед, но мы готовы и к массо­вому приему больных.

- Сотрудничали ли вы с другими спе­циалистами?

- Да, потому что все травмы у детей комбинированные. Нам помогали хирурги, которые специализируются по челюстно-лицевым повреждениям, оку­листы. Российские врачи из фирмы «Гамбро» помогли мальчику с глубоки­ми ожогами справиться с интоксикаци­ей организма (специальный метод позволяет избавиться от ядовитых веществ, выполняя функцию почек. - Е.В.). Мы ра­ботаем вместе с Институтом педиатрии и детской хирургии. Помощь иностран­ных коллег нам не понадобилась.

- Чувствуете ли вы участие и конт­роль со стороны московских властей?

- Нас часто спрашивают, чем нужно помочь. Управа Пресненского района оперативно разместила матерей из Осе­тии в ближайшую гостиницу, организо­вано питание, у них есть все необходи­мое. Ну а в непосредственном контроле за работой врачей нет необходимости.

- Поддерживаете ли связь с медика­ми Осетии?

- Минздрав в курсе состояния дел, этим занимается административная группа. Когда случилась трагедия, не­сколько наших врачей вылетели в Беслан, чтобы на месте провести срочные операции. Моих коллег потрясло то, что они там увидели. Несмотря на стрельбу и взрывы, отцы заложников, да и многие другие люди побежали в самое пекло.

- Руслан Сергеевич, расскажите о своей команде - о врачах, медсестрах.

- Мы долго трудимся вместе, но к нам недавно пришли медсестры, которые только начали работать. То, как они проявили себя сейчас, показало, какими они станут в жизни. Не только как про­фессионалы, но и как люди. Этих моло­дых людей я даже не успевал ни о чем просить - они сами оставались после де­журства. Я видел, какими все были уставшими, но не мог сказать: «Идите до­мой», потому что они бы на меня обиделись. Я уже не говорю о докторах: было не до составления графика. Все шло так, как и должно быть, как требует наша профессия.

- Не дай бог, теракты станут чем-то обыденным, и мы начнем к ним привыкать. Сможете ли вы тогда каждую судьбу раненого малыша пропускать через сердце? Вы работаете в военных условиях, можно ли всегда быть геро­ем? Говорят, врач не должен умирать с каждым больным...

- Среди врачей есть разные люди. Один, пусть и высокий профессионал, воспринимает ребенка лишь как пациента. Это холодный доктор. Я знаю не­которых таких коллег, пусть они не оби­жаются - говорю то, что есть. В медици­не так быть не должно, но, к сожалению, это бывало во все времена. Другой врач лечит, вкладывая свою душу и сердце. О таких говорят: доктор от бога. Мы долж­ны выполнять свой долг - это я знаю точно. Мы обязаны делать то, что нам предписано профессией, то, что нам ве­лел Господь.

- Расскажите, пожалуйста, какие по­ вороты судьбы вам пришлось пережить вместе со своими земляками.

- Самый маленький вчерашний за­ложник Азаматик, которому год и во­семь, оказался в школе случайно. Его привела в школу няня, которая пришла туда со своими детьми. А родители ма­лыша тем временем ушли на работу. Он, голодный кроха, смотрел, как один из банды ублюдков ел финики. Эти насекомые знали, что финики очень ка­лорийные, их нужно совсем немного, чтобы поддержать даже взрослого че­ловека. Вдруг малыш встал, подошел к боевику и взял из коробки один финик. Тот как-то нервно дернулся от неожи­данности и хотел что-то сделать... Но, взглянув на людей, понял, что они бы бросились на него. Азаматик долго ел этот финик. Он съел его вместе с кос­точкой.

- Изменила ли эта трагедия что-то в вас? В вашем народе? В коллегах?

- Я все время думаю, сколько еще нужно напиться крови этим березовским-закаевым? Куда исчезли сто семь­десят детей? Ведь когда заложники ста­ли выбегать из школы, подъехали джи­пы, другие машины, пособники боеви­ков под видом освободителей стали уво­зить детей. Кажется, в Магобеке нашли порубленные тела. Не дай бог, если это подтвердится. Я хотел бы попросить земляков: «Не будем уподобляться этим безголовым насекомым в сатанинском обличье». Не дай бог, если начнутся бо­евые действия. Это будет еще одно не­счастье для моего небольшого народа, который в свое время столько претер­пел. Всегда осетины были рядом с рус­ским народом. Достаточно вспомнить историю. Очень много героев Советского Союза было родом из Осетии. Боль­шая часть населения погибла во время Отечественной войны. К концу войны у нас почти не осталось мужчин. Что касается коллег, мы всегда были опорой друг другу и в профессиональ­ном, и в человеческом плане. Мы слишком много перенесли вместе и относим­ся друг к другу с уважением.

- Изменится ли, на ваш взгляд, что-то в стране?

- Сложно сказать. Нужны кардиналь­ные перемены. Коррумпированных эле­ментов и предателей надо так же унич­тожать, как и этих ублюдков-захватчи­ков. Почему убить человека стало просто как дважды два? Я знаю свой муже­ственный народ. Весь мир облетели кад­ры, когда десятилетний Азамат Титов, который только что вырвался из той кровавой бойни, сказал: «Не волнуйтесь за меня. Я мужчина. Я все выдержу. Я справлюсь». Ребята почувствовали теплоту врачей, заботу простых москвичей. Все-таки у нас столько добрых людей! Подхожу сегодня к Алане Тигиевой. Это такая красивая девчушка. Прошу поесть ее пюре, котлетку. А потом (говорю голо­сом персонажа из мультика): «Хочешь мо-ро-же-ное, хочешь пи-рож-ное...» Вы бы видели ее лицо, первую за все это время улыбку! Наблюдать это - счастье. Больше мне ничего не надо в этой жизни. В этот момент подошел телеоператор. Он не смог снимать, по его щекам текли слезы.

- Руслан Сергеевич, какой случай из вашей практики был самым сложным?

- К сожалению, их очень много. Помню парнишку со страшным ожогом. Он почти весь сгорел. Он был из семьи беженцев из Владикавказа, которые жили в каком-то бараке. Печку топили соляркой. Бутыл­ка со смесью стояла близко к огню. От жуткого взрыва парень чуть не погиб. Мы вложили в этого мальчишку столько тру­да, столько сердца... Когда он начал по­правляться, ему захотелось бананов, но его родители были очень бедными людь­ми. Мы их в больнице так ни разу и не увидели. Алан получал специальное пита­ние, наши врачи и медсестры покупали ему соки и фрукты. А сегодня мне один человек, который приехал из Осетии, ска­зал, что видел его. У Алана все в порядке.

- Говорят, ваши родители были вра­чами?

- Да, отец окончил Военно-медицин­скую академию в Ленинграде и сразу же ушел на фронт. Его парадный пиджак сплошь в орденах и медалях. Он был крупным мужчиной. Я видел, что вся его широкая спина в огромных шрамах, в нем сидело четыре осколка. Отец трудил­ ся в системе здравоохранения Осетии, но всегда оставался лечащим хирургом. Ма­ма работала детским доктором. Все три их сына стали врачами. К сожалению, один из моих братьев погиб. А мой млад­ший брат работает врачом в Осетии.

- Чем занимаются ваши жена и дети?

- Супруга работает экономистом. Старшему сыну Георгию 18, он студент, будет заниматься экономикой. Младше му, Алану, 8 лет. Он все время говорит: «Я буду доктором. Это самая лучшая профессия. Кем же еще мне быть?»

- Нужно ли специально воспитывать детей или достаточно самому быть та­ким, каким ты хочешь их видеть?

- Мой отец воспитывал меня так: в жизни надо быть добрым, честным и по­рядочным. Самое главное - уважать стар­ших, младших и женщин. Больше ничего не надо. Мне 56, а я всегда встану, если вошел старший. Да и вообще, если любой человек к тебе зашел, ты должен встать. Отец был педантичным человеком, сам никогда не опаздывал, и своих трех сыно­вей учил уважать людей. Теперь я говорю своим сыновьям: «Если ты опоздал, зна­чит, проявил необязательность. А хуже этого ничего нет. И нет хуже порока - быть трепачом, если человек на тебя на­деется, а ты его подводишь. Это два боль­ших несчастья человека в жизни».

- Нужна ли сегодня клятва Гиппократа?

- Надо так воспитывать людей, чтобы они сами себе в душе поклялись делать добро. Вы посмотрите, что во многих
больницах делается. Люди со страхом думают: «Не дай бог попасть в больни­цу. Там ведь шкуру с тебя снимут».

- Как дома относятся к тому, что вас там практически не видят две недели?

- Так получилось, что накануне траге­дии мы были в Осетии. Поехали немно­го отдохнуть с маленьким сыном. Какая же там красота: горы, водопады, ледни­ки... Даже не верится, что в таком раю случился ад. Мои мальчишки рвутся к нам в больницу. Младший, Алан, все время спрашивает: «Как такое могло произойти?» и «Кто должен за это отве­тить?» Правильно говорят, что устами младенца...Мне сейчас не до своих проблем. На даче провалилась крыша - попросил друзей, жену съездить туда, как-нибудь заделать. Мне плевать на эту дачу. Жена поехала туда и призналась мне потом, что всю дорогу думала: «Какая же все это ерунда!»

На днях пришел домой в два часа но­чи - ждали самолет из Беслана. Ноги гу­дят. Присел отдохнуть и уснул. Вскаки­ваю утром - проспал! Что со мною бы­ло! Я всегда встаю в семь как автомат. Меня колотить начинает, если я опаздываю на 5 минут.

- Ребят привезли в тяжелом состоя­нии?

- У них не так тяжелы телесные трав­мы, как душевные. Это две девочки и мальчик - Дзераса Будаева, Алана Тигиева и Ирбек Ромонов. Когда сестра Ирбека высаживала детишек в окно, снай­пер выстрелил ей в спину. Пуля попала прямо в сердце. Девочка умерла сразу. А Дзераса видела, как огромная плита
упала на маму и сестру...Не знаю почему, но в несчастье люди становятся такими близкими. Приходят посторонние люди и говорят: «Я хочу по­мочь. Я отдам все, что у меня есть». Нево­стребованность в этот момент хуже всего. Одно дело, когда произошел несчастный случай. Скажем, поезд сошел с рельсов. И совсем другое, когда человек пришел убить твое будущее, твое счастье.

Елена Волкова